— Я читал что-то об этом в «Рашме». Ну, продолжайте.
— Во-вторых, Кандидо Соарес, инженер-бразилец; и наконец, Адам Дели, американец, управляющий фабрикой.
— Предполагаете ли вы что-нибудь о причинах их исчезновения? — спросил Феллон.
— Они все — люди, имеющие отношение к технике.
— Может, кто-нибудь с их помощью пытается создать современное оружие? Такие попытки уже были, вы знаете.
— Я думал об этом. Я помню, например, — сказал Мжипа, — что вы сами предпринимали такую попытку.
— Ну, Перси, кто старое помянет, тому глаз вон.
Мжипа продолжал:
— Но это было до того, как был введен псевдогипноз. Если бы это происходило несколькими десятилетиями раньше... Во всяком случае, эти люди не выдадут никаких знаний — даже под пыткой — так же, как вы и я. Туземцы знают об этом. Однако, когда мы найдем этих людей, мы узнаем и причину их похищения.
3
Долгий кришнанский день умирал. Когда Энтони Феллон открыл собственную дверь, его движения стали осторожными. Он тайком проскользнул внутрь, снял свой пояс с рапирой и повесил его на вешалку.
Он постоял, прислушиваясь, затем на цыпочках прошел в комнату. Достал с полки два маленьких кубка из натурального хрусталя, изготовленных умелыми руками ремесленников Маджбура. Они были единственной ценной вещью в этой убогой маленькой комнате. Феллон приобрел их в один из удачных периодов своей жизни.
Феллон откупорил бутылку (кришнанцы еще не знали навинчивающихся крышек) и сделал два глотка квада. При звуках льющейся жидкости женский голос на кухне произнес:
— Энтон?
— Это я, дорогая, — сказал Феллон на балхибском. — Твой герой вернулся домой...
— Да уж герой! Я надеюсь, ты насладился праздником. Клянусь Апериком— просветителем, я стала бы рабыней за все эти развлечения.