– Жуго-й! – крикнул капитан Кордак, и неровная линия проявила некоторое внимание.

Капитан объявил:

– В следующий пятый день состоится тренировочный бой для всех моих героев на западной равнине через час после того, как алые лучи Рокира упадут на нее. Следует захватить с собой...

Капитан Кордак, подобно другим кришнанцам, любил украшать свою речь; даже простые предложения звучали с напыщенной высокопарностью. На этот раз, однако, он был прерван громким возгласом неодобрения своей секции.

– Почему, во имя Хишкака, вы, заржавленные лезвия, воете и скрипите, как старое дерево в бурю? – воскликнул капитан. – Можно подумать по вашему вытью, что вас посылают потрошить слона при помощи метлы?

– Тренировочный бой! – простонал Чаванч, толстый содержатель таверны с улицы Шимад и командир отделения секции. – Зачем нам это? Мы знаем, что один верховой джунга может засыпать весь отряд стрелами, как Кварар засыпал войско Джупулана. Зачем эта глупая игра в солдатиков?

Джунгами балхибцы называли жителей западных степей – воинственных обитателей Квааса, Джаукии или Джерамиса.

Кордак сказал:

– Стыдно, мастер Сванч. Как может представитель нашего мужественного народа так говорить трусливо. Есть чрезвычайный приказ министра, чтобы все отряды гражданской гвардии приняли участие волей-неволей.

– Я отказываюсь, – пробормотал Сванч.

– Отказы не принимаются, – Кордак понизил голос. – Между нами, до моих ушей донесся слух: положение на западе опасное и угрожающее. Камуран из Квааса – пусть Ешт уничтожит его уши – созвал племенные войска и ходит с ними взад и вперед вдоль границ своих огромных владений.

Он произнес «Кваас» как «Квасф», так как в балхибском языке нет дентальных согласных.

– Он не может напасть на нас! – сказал Саванч. – Мы ничем не спровоцировали его, он же поклялся не нарушать договора, заключенного после битвы при Таджроше.

Кордак преувеличенно вздохнул: