Время от времени Феллон и его «люди» останавливались, когда их внимание привлекали звуки, доносившиеся из домов. Но в этот вечер ничего незаконного не происходило. Один раз шум объяснился ссорой женщины со своим джагайном; другой случай объяснялся криками пьяной компании.

На своем восточном конце, перед тем, как перейти в площадь Кварара, улица Джафал изгибается. Приблизившись к этому изгибу, Феллон услышал какой-то шум, доносящийся с площади. Отделение двинулось быстрей и, выйдя за угол, обнаружило у фонтана Кварара толпу кришнанцев.

Площадь Кварара (или Гарара, если использовать балхибскую форму этого названия) была не квадратной, а продолговатым, неправильной формы, многоугольником. В одном конце его находился фонтан Кварара, в середине которого возвышалась над толпой статуя этого туземного Геркулеса. Скульптор изобразил Кварара верхом на чудовище. Одной рукой герой сражался с еще одним из чудищ, а другой прижимал к себе одну из своих многочисленных возлюбленных. На другом конце площади громоздилась могила короля Балада, увенчанная статуей этого великого короля, сидевшего в глубокой задумчивости.

Из толпы слышался звон стали, а свет лун отражался в лезвиях, поднятых над головами. Феллон различал отдельные крики:

– Бей грязного ештита!

– Берегись, он нападает!

– В сторону, в сторону!

– Пошли! – скомандовал Феллон, и четверо гвардейцев с алебардами наготове бросились вперед.

– Стража! – крикнул кто-то.

С удивительной быстротой толпа рассеялась, любители дуэлей разбегались в разные стороны, исчезая в прилегающих улицах и аллеях.

– Задержите нескольких свидетелей! – выкрикнул Феллон и побежал к центру беспокойства.

Когда толпа расступилась, он увидел только двоих кришнанцев, сражавшихся мечами у фонтана.

Углом глаза Феллон заметил, что Квон, один из его кришнанцев, поймал крюком алебарды и тащил к себе сопротивляющуюся жертву. Тогда Феллон обратил все свое внимание на сражающихся.