– Я думал об этом. Я помню, например, – сказал Мжипа, – что вы сами предпринимали такую попытку.
– Ну, Перси, кто старое помянет, тому глаз вон.
Мжипа продолжал:
– Но это было до того, как был введен псевдогипноз. Если бы это происходило несколькими десятилетиями раньше... Во всяком случае, эти люди не выдадут никаких знаний – даже под пыткой – так же, как вы и я. Туземцы знают об этом. Однако, когда мы найдем этих людей, мы узнаем и причину их похищения.
3
Долгий кришнанский день умирал. Когда Энтони Феллон открыл собственную дверь, его движения стали осторожными. Он тайком проскользнул внутрь, снял свой пояс с рапирой и повесил его на вешалку.
Он постоял, прислушиваясь, затем на цыпочках прошел в комнату. Достал с полки два маленьких кубка из натурального хрусталя, изготовленных умелыми руками ремесленников Маджбура. Они были единственной ценной вещью в этой убогой маленькой комнате. Феллон приобрел их в один из удачных периодов своей жизни.
Феллон откупорил бутылку (кришнанцы еще не знали навинчивающихся крышек) и сделал два глотка квада. При звуках льющейся жидкости женский голос на кухне произнес:
– Энтон?
– Это я, дорогая, – сказал Феллон на балхибском. – Твой герой вернулся домой...
– Да уж герой! Я надеюсь, ты насладился праздником. Клянусь Апериком– просветителем, я стала бы рабыней за все эти развлечения.
– Ну, Гази, любовь моя, придет время, и я скажу тебе...
– Ты скажешь? Но должна лия верить тому всякому вздору? Ты считаешь меня совсем глупой. Не понимаю, почему я согласилась признать тебя своим джагайном?
Вынужденный защищаться, Феллон выпалил:
– Потому что у тебя нет братьев, женщина, и дома тоже не было. Перестань кричать и давай выпьем. Я кое-что хочу показать тебе.
– Ты зафт! – начала женщина яростно, но потом, когда смысл его слов дошел до нее, сказала:
– О, в таком случае, я иду немедленно.